Как в «Астана Опера» создают «Аппак, дочь Кыпчакскую»

До мировой премьеры оперы «Аппак, дочь Кыпчакская» остаются считанные недели. Но пока зрители видят только афиши, а за кулисами кипит работа, невидимая глазу, передает Elordainfo.kz со ссылкой на пресс-службу театра «Астана Опера».

К слову, это полностью оригинальный продукт: музыка написана современными казахстанскими композиторами Серикжаном и Алиби Абдинуровыми специально для «Астана Опера».

В бутафорском цехе пахнет клеем и краской. Художник-бутафор Азамат Кизиров показывает арсенал, который совсем скоро появится на сцене:

«Мы готовимся к спектаклю «Аппак», сделали щиты. Здесь 40 штук больших и 24 круглых поменьше. В углу цеха стоит бутафорский барашек, которого невозможно отличить от настоящего.

 

Мех использовали натуральный, внутри каркас из плотной фанеры. Ножки вырезали по отдельности, потом обшивали снаружи. В ход пошли разные материалы – пенопласт и не только. На верстаках мастерицы раскладывают тесто, аппетитные лепешки.
 

Только есть их нельзя: они из тканей, внутри синтепух. Рядом сохнут шлемы в технике папье-маше. Сверху их покроют специальным составом, покрасят, и будет полное ощущение металла. Здесь же 24 маски, их готовят для воинов», – рассказывает он, проводя экскурсию по мастерской.

Самый неожиданный экспонат в углу цеха. – Погибших воинов видели? – спрашивает Азамат Кизиров и показывает на фигуры: имитация тел на поле боя. Их можно выносить на сцену. Сделаны они из пенопласта, снаружи обшиты тонким слоем папье-маше, потом будут оборачиваться тканью.

Работа в цехе кипит с конца прошлого года, но до финала еще есть немного времени. Постановка очень масштабная, признается бутафор. В планах – изготовление ремней, брони, мечи уже готовы.

Иногда мастерам приходится заглядывать в исторические книги, начиная настоящее исследование: чтение, изучение материалов, чтобы полностью погрузиться в историю.

«Настрой у нас всегда хороший, работа интересная», - говорит Азамат Кизиров. – «Каждая постановка интересна, на этой мы работаем по эскизам Заслуженных деятелей Казахстана Софьи Тасмагамбетовой и Павла Драгунова.

 

Сама наша профессия мне тем понравилась, что мы всегда делаем что-то новое, ничего не повторяется. Несмотря на то, что это национальная тематика, много до этого уже сделали спектаклей, но везде находится что-то свое, уникальное. Разные эпохи, разная тема, и поэтому, наверное, разные предметы».

В реставрационно-поделочном цехе старший сварщик Канат Ахметов колдует над конструкциями, которые на сцене будут выглядеть как предметы роскоши XII века. Здесь стоит масштабная кровать, а рядом лежат чертежи. Конструкция полностью деревянная, с различными мелкими элементами, которые вырезали на специальном станке.

Поодаль трон, он выполнен в той же стилистике, что и кровать. Невдалеке конструкция на колесах, это клетка, в которой увезут из родной степи Аппак, а вот почти готовый колодец. Металл используется разный: где-то железо, где-то алюминий.

«Работа кипит», - рассказывает Канат Ахметов. - «Нужно все успеть. Иногда в цехе собирается целое облако от сварки, для этого стоит мощная вытяжка, и туман рассеивают специальные отдушины».

В пошивочном цехе царит дисциплина: каждый четко знает свою задачу. Заведующая цехом Айжан Шаукенова показывает огромное количество костюмов. Сейчас мастерицы работают над костюмами семи ассасинов и 44 детей. Для девочек шьют длинные платья, для мальчиков – брюки, рубашки, жилетки, а также для всех готовят головные уборы. Основная армия – хор, немного меньше костюмов для балета. Солистов не так много, основная нагрузка ложится на массовку.

«Здесь очень много отделки, много тесьмы, головные уборы очень интересные», - комментирует Айжан Шаукенова. – «На мужских костюмах очень много ремней, есть кольчуги и все очень разнообразно».  

Часть элементов делают вместе с бутафорским цехом. Например, пошивочный цех отдает заготовки военной брони, а сверху кожаные накладки и металлические детали уже добавляют бутафоры. Маски, детали кольчуги – тоже их работа.

Кольчуги – отдельная гордость цеха. Они выглядят как тяжелый металл, но на самом деле это текстиль. Артисты сверху надевают основу, она похожа на мелкие кольца. Создается полная имитация железных доспехов, при этом вес минимальный. На другую ткань настрачивают линии, имитирующие также плетение, внутри – синтепон для объема. Получается фактурно, но артист при этом может двигаться свободно.

Ткани используются разные: драп, жаккард. Цветовая гамма – золото, коричневый, терракотовые оттенки. Шелк используют только для женщин, в мужских костюмах материя тяжелее, ведь это история про войну.

«В основном крой здесь идет кыпчакский (казахский). Только разве что ткани другие, отделка немного другая. Но стилистика похожа», - объясняет заведующая цехом.

Опера «Аппак, дочь Кыпчакская» уже сейчас, за несколько недель до премьеры, поражает своим размахом. В репетиционных залах тоже особая атмосфера. Как рассказывает музыкальный руководитель постановки Народный артист Казахстана Абзал Мухитдин, подготовка премьеры напоминает ювелирную работу:

«Режиссер-постановщик Михаил Панджавидзе вносит филигранные правки в драматургическую основу, а я, опираясь на свой многолетний опыт, адаптирую музыкальную ткань, добиваясь идеального звучания в тандеме с режиссурой.
 

Этот процесс постоянного творческого поиска и согласования с композиторами и есть «реальный двигатель оперы». Результатом этой кропотливой работы станет живой, дышащий спектакль», - заметил Абзал Мухитдин.

Артисты не сходят со сцены, репетиции длятся часами. Исполнительница партии Аппак ведущая солистка театра Заслуженный деятель Казахстана Бибигуль Жанузак поделилась, что создать образ Аппак – дочери Кыпчакского народа – это огромная ответственность перед памятью предков.

«Каждая героиня, которую мне довелось исполнять ранее, будь то Сара,  Ажар или Айсулу – была для меня большой школой, но Аппак стала настоящим вызовом.
 

Она не похожа на каноничных героинь национальных опер. В ней удивительным образом уживаются, казалось бы, несовместимые вещи. Да, она может быть капризным, избалованным ребенком своего отца, привыкшим к любви.
 

Но как только она оказывается в плену, эта хрупкая девушка мгновенно взрослеет. В ней просыпается настоящее мужество, стержень, о котором она сама не подозревала. И самым сложным для меня стало найти переход от этой воительницы к женственной, трепетной невесте рядом с Низами.  
 

Ради этой роли мне пришлось осваивать совершенно новые приемы - бой на мечах, это новый, захватывающий опыт. Аппак заставляет меня становиться многограннее, и за это я ей благодарна», - говорит Бибигуль Жанузак.

«Аппак все время на сцене. Она проживает на глазах у зрителя предательство, видит вражду, теряет близких, но не сломлена духом. Ее награда за все страдания – это любовь. И в финале именно она, а не меч, побеждает.
 

Мы с каждым выходом стараемся затронуть самые тонкие струны в душе зрительской аудитории. Я глубоко верю, что публика физически почувствует тот самый дух наших предков – ветер свободы, запах полыни и боль утрат.
 

Главная мысль оперы проходит через меня как через струну: война порождает только войну. И только любовь способна разорвать этот круг.
 

Я хочу, чтобы зрители ушли из зала с мыслью о том, что сила в прощении, а истинное величие в способности любить, несмотря ни на что», - рассказала Бибигуль Жанузак.

Партию ее возлюбленного Низами готовят несколько исполнителей, Рамзат Балакишиев подчеркивает, что его герой – глыба, титан поэзии XII века.

«Он навсегда остается великим сыном азербайджанского народа. Его поэзия – это синтез гуманизма, романтики и удивительной внутренней свободы.
 

Прошло больше 880 лет, а он остается главным достоянием азербайджанской культуры. И сегодня я должен выйти на сцену, чтобы создать образ этого гения.
 

Признаюсь, это сложно, никто точно не знает, как он двигался, как говорил. Но из его стихов понятно, что он не терпел неискренних, не собирал вокруг себя льстецов, он был чистым, честным и преданным.
 

Моя задача – показать доброту, но в то же время мужской стержень, полный любви к людям. Отдельная история его любви – Аппак, Кыпчакская дочь, которую передали ему в дар, но он не посмел ее неволить. Не желал жениться против воли, но он сумел своей добротой растопить ее сердце. Такая любовь бывает раз в тысячелетие.

На сцене мы работаем мимикой, голосом, подтекстом, это сложно, но интересно. Режиссер Михаил Александрович требует от нас не «голых нот», а живой души, реалистичности. Когда выходишь на сцену, важно все: осанка, взгляд и, конечно, вокал. И язык здесь – особая материя, азербайджанский очень мягкий. Поэтому когда я исполняю партию на казахском, пою чуть нежнее, чтобы зритель слышал: да, это азербайджанец поет на казахском языке. Так рождается слияние культур тюркского мира.
 

Очень волнуюсь, но думаю, что если с оперы уйдет хотя бы один счастливый человек – это будет и моя победа.
 

Я очень надеюсь, что наш спектакль понравится, и наш общий тюркский мир будет звучать еще громче, через восемь веков – одной душой», - заключил Рамзат Балакишиев.

Совсем скоро зрительный зал наполнится музыкой, публика будет следить за судьбой дочери Великой степи. А за кулисами будут держать кулаки сотни людей, которые собирали эту оперу по кусочкам, чтобы мы просто пришли и сказали «Верю!».